Труд врача всегда тяжелый, и с этим точно не поспоришь, а работа в инфекционном отделении относится к профессии повышенной опасности, поскольку приходится работать с очень опасными инфекциями. Сегодня я хочу рассказать о враче-инфекционисте и неврологе Рутульской центральной больницы Мадине Эфендиевне Айвазовой. С юности Мадина Эфендиевна решила стать врачом, помогать нам с вами, уважаемые читатели, когда мы нуждаемся в медицинской помощи. Окончив в 1998 году школу, она поступила в Дагестанскую государственную медицинскую академию, которую с отличием окончила в 2004 году. Сразу же прошла интернатуру по инфекционным болезням, а в 2006 году прошла интернатуру по неврологии. С 2005 года Мадина Эфендиевна работает врачом-инфекционистом в Рутульской центральной больнице. За это время Мадина-духтур, так вежливо ее называют пациенты, показала себя как грамотный специалист, ее уважают в коллективе и ценят пациенты, свидетельством чего являются почетные грамоты, благодарственные письма от администрации больницы и добрые отзывы от пациентов. Настоящим героизмом можно назвать то, как сегодня Мадина Айвазова борется с новой коронавирусной инфекцией COVID-19. Она является начальником инфекционного госпиталя. С первого же дня, бросив все: и дом, и детей, и родных – Мадина Эфендиевна в буквальном смысле воюет с COVID-19. С 20 апреля она вместе с другими коллегами находится на передовой, не покидая госпиталь ни на секунду. 4 часа в зараженной «грязной» зоне, затем 4 часа отдыха, и снова в бой с пандемией. Нам удалось созвониться с Мадиной Эфендиевной и задать ей несколько вопросов. – Каково психологически и физически работать с больными коронавирусом? – Психологически было некое напряжение. Проблема новая, болезнь новая, малоизученная. Есть, конечно, научные данные, практический опыт «родоначальников» – китайских коллег, затем европейцев, американцев. Читаем статьи, слушаем вебинары, стараемся быть в курсе всех последних рекомендаций. Конечно, всё новое воспринимается с некой настороженностью. Но сейчас уже нет страха, обычная работа. – Вы не боитесь заразиться? – Заразиться вероятность максимальная, но отнюдь не в нашем стационаре (мы все знаем свой статус), а в тесной компании при несоблюдении самоизоляции вероятность увеличивается в разы. Я не боюсь лично за себя, но очень переживаю за больных и особенно за тех, кто «на свободе» и не знает, что болен. Мы же ходим все в СИЗах (средства индивидуальной защиты), мы сдаём анализы. – А насколько тяжело в таком костюме? – Он сделан из ткани. Это не броня, не кольчуга, чтобы было тяжело носить. Он плотный, ничего не пропускает, ты как в вакууме находишься. Помимо костюма надеваешь одноразовую шапочку, капюшон, очки, респиратор, сверху маску. Самая большая проблема – когда очки запотевают. Ещё надеваешь две пары перчаток, бахилы. – А сами пациенты как себя ведут? К ним ведь приходит этот человек в этом ужасном закрытом костюме. Как минимизировать психологический стресс пациента? – Конечно, люди переживают, испытывают дискомфорт. Особенно в первый день, когда их только привозят – из палаты нельзя выйти, они никого не видят. К ним заходит только персонал. И сама атмосфера больницы, где все ходят в костюмах, тоже угнетает. Мы стараемся людям всё объяснять, проговаривать. – Люди сейчас не очень серьёзно воспринимают происходящее – гуляют по магазинам, не носят маски. Замечаете это, или я не прав? – Я тоже так считаю. В первую неделю люди соблюдали самоизоляцию. А вот теперь уже магазины открылись, люди ходят. Я считаю, что, если так будет продолжаться, ситуация будет хуже. – Как планируете отдохнуть, когда это всё закончится? – Да пока мыслей таких не было. Неизвестно, сколько это всё будет продолжаться. Поэтому посмотрим. Спасибо Мадина-духтур, удачи и здоровья вам и вашим пациентам.

Насир Ибрагимов