«Нас воспитала улица». Герой России Магомед Баачилов вспоминает молодость

Главная страница » «Нас воспитала улица». Герой России Магомед Баачилов вспоминает молодость

«Помню, отец мне подарил луноход, который, доезжая до края стола, разворачивался и – обратно. Тогда у нас весь двор радовался. А моему брату родители подарили маленький веломобиль «Москвич».

Сейчас такие не продаются. До сих пор где-то в гараже пылится. На этой машинке катались все, даже из соседних дворов приходили и умоляли прокатиться», – вспоминает Магомед Баачилов, Герой России, начальник управления Росгвардии по республике.

– А еще мы с дворовыми пацанами делали автоматы из досок. Популярностью пользовался немецкий «Шмайссер». Их легко было сделать. Брали пилу и – вперед… А если по телевизору покажут фильм про индейцев, то ближайшие два дня наш двор превращался в Дикий Запад. У нас было здоровое детство, мы не жили, уткнувшись в гаджеты.

В Махачкалу мы приехали в 1967 году. Точнее, в поселок Тарки. Через три года я пошел в 15 школу. Проучился там 4 года. А после землетрясения меня перевели в 38-ю. Ее и окончил. Учился на тройки-четверки. Просто после перевода в 38 школу я попал в сильный класс, понял, что отстаю, и желание учиться пропало. Но школу не прогуливал. По памяти могу сказать, что за годы учебы прогулял два урока математики. С учителем были не очень дружелюбные отношения. А вот с руководителем по начальной военной подготовке – самые лучшие. До сих пор созваниваемся с Шамсудином Джалаловичем. Поддерживаем дружбу.

– Насколько мне известно, пацаны из 38 и 15 школ периодически конфликтуют друг с другом…

– Мы с ребятами нашего двора перешли в 38 школу, другие ученики, перешедшие туда же из других школ, не хотели воспринимать нас всерьез. И мы их откровенно били (улыбается). Мы же один коллектив, в одном дворе выросли, все из Тарков. Шёл 1974 год. 12 или 13 лет мне. Нас было больше, и мы их «буцкали». Конечно, после этого сразу мирились и становились лучшими друзьями.

Но детская дружба с годами форматируется, как и само понятие дружбы. В детстве достаточно два раза поговорить – и всё, теперь мы друзья, а с годами к понятию «друг» относишься более ответственно.

– По городским легендам, ваш микрорайон был одним из самых криминализированных в те времена. Как получилось, что вы в милицию пошли?

– Мы росли и воспитывались на улице. Если родители приложили все усилия, чтобы мы получили образование, специальность, профессию, то людьми, можно сказать, нас сделала улица. Самое необходимое: как жить в обществе, общаться с людьми – всё это улица. Мы не могли себе позволить сказать такое, что нынешняя молодежь себе позволяет.

Да, тогда и улица была другая, более криминализированная. Из нашего поселка Нижний Тарки или «Школы механизации» только я и один мой товарищ – сотрудники правоохранительных органов, а остальные – кто сидел, кто освободился. Мы вместе выросли, нам приходилось жить по уличным законам. Естественно, что на «дела» я с ними не ходил. В то время каждый осознавал, что живет на улице, и понимал, что можно говорить и делать, а что нельзя.

Что касается увлечений, то с 4-го класса посещал секцию дзюдо, я с детства за здоровый образ жизни. У многих моих сверстников имелась привычка подбирать окурки, но мне это было не по нраву. А еще в то время большинство ребят мечтали попасть в авиацию. Помню, в школьные годы я учился в аэроклубе на спортсмена-пилота. Авиацией тогда увлекалась вся молодежь. Собирали модельки самолетов. Я осознавал, что летчиком не пойду, но связать жизнь с авиационной техникой желание было. Не получилось.

О милиции и речи не было. Я мечтал служить в армии. Хотел быть военным. Дважды ездил поступать в военное училище. Шамсудин Джалалович привил мне любовь к военному делу. В 10 классе как-то дал мне буклет Воронежского высшего военного авиационного инженерного училища, были и другие буклеты, тыловой, артиллерийский, но мне больше всего понравился авиационный. Родители меня полностью в этом поддерживали. Твоя жизнь – тебе решать.

– Как складывались отношения с друзьями детства, выбравшими противоположный путь?

– Нормально. Когда я пришел в органы в 1987 году, на службу в одну из исправительных трудовых колоний мастером производства, там сидели друзья детства, со школы, двора. Иногда пили чай, и у нас не было зла друг к другу. Просто они выбрали один путь, а я другой. Они жили по своим воровским понятиям, правильным, по их мнению. Вспоминали детство, как бегали по дворам, по крышам. Бывали случаи, что они меня предостерегали по различным вопросам, давали советы, чтобы я не совершал ошибок. У нас остались человеческие взаимоотношения. Да, конечно, там бывают люди разные, но я говорю о тех, с кем учился и рос. Сейчас большинства из них уже нет, но если я увижу кого-то из оставшихся, то вполне доброжелательно можем посмотреть друг другу в глаза, поговорить по-человечески. Это часто бывает, когда я езжу в поселок к матери.

– Вы сказали о поддержке родителей. Какой отцовский совет запомнился на всю жизнь?

– Нет такого совета. Главное, как дети воспринимают труд родителей. Я понимал, что отец с утра до вечера работает на заводе, мама разнорабочей то на фабрике III Интернационала, то на заводе. Мы видели, как им всё тяжело достается. Нас родили не для того, чтобы мы чего-то требовали от родителей, а, наоборот, помогали им. Если мать моет окно, сын или дочь должны помочь, а не ждать, пока она домоет и накроет на стол. Я понимал, что после школы должен чего-то добиться.

– А что всё-таки с авиацией?

– Пролетел, если можно так выразиться… После школы поехал поступать в Воронежское военное авиационно-инженерное училище. Не поступил. Пошел на Рыбоконсервный завод, где работал отец. Сначала разнорабочим, а потом слесарем-наладчиком. Через год снова поехал в это училище, но второй раз уже без особого желания. Хотел в армию идти, но начальник отдела комплектования в военкомате сказал, что мое дело уже направлено. Наверное, ему надо было выполнить план. Поехал. Даже не напрягался на экзаменах и вернулся. Потом мой одноклассник, поступивший сразу после школы в Троицкое авиационно-техническое училище, предложил туда же. Взяли направление от аэропорта в училище гражданской авиации. Поступил. Тогда там 20% от роты (курса) направляли в вооруженные силы. Рассчитывал оказаться в числе счастливчиков, но в 1982 году министр обороны Устинов отменил этот приказ и по окончании я устроился в аэропорт. В дипломе у меня 4 четверки, а остальные пятерки. На последнем госэкзамене командир роты «постарался», и на красный диплом не получилось. Далее в 1997 году заочно окончил Ростовскую высшую школу МВД РФ. После, в 2005-м, был назначен командиром ОМСН (СОБР) МВД по Республике Дагестан.

– Где и стали Героем. Что для вас это значит?

– Кем бы ты ни был, большим начальником с кителем, полным орденов и медалей, или рядовым служащим, главное в этой жизни – оставаться ЧЕЛОВЕКОМ, а звание Героя России только обязывает быть в два раза ответственнее. Звезда обязывает выступать перед людьми, детьми или перед теми, кто в два раза старше тебя. Они должны увидеть и послушать, как человек рассуждает о том, что он сделал, за что ему присвоили это звание. Считаю, что отношение должно зависеть не от его положения и должности. Часто случается так, что человек занял хорошее кресло плюс еще и награду ему какую-то дали, и он возомнил о себе, что очень уважаемый человек. От такого быстро отворачиваются. На Кавказе сразу же замечают изменения в характере, и часто бывает, что меняется человек не в лучшую сторону. Появляется гонор. Так нельзя.

– А за что дают Героя?

– Звание присваивают по-разному и в разных ситуациях. Есть по совокупности деяний, когда человек совершает подвиг, его представляют, приходит отказ, он продолжает выполнять свою работу, потом опять отправляют, и в итоге принимается решение присвоить. А есть мгновенный, сиюминутный подвиг. Я часто привожу пример, когда проходили учения по метанию боевых гранат на полигоне во внутренних войсках. Солдат оступился, и граната упала прямо в окоп. Подполковник накрыл гранату собой. Повезло, жив остался. Все растерялись, а он накрыл собой. Наверное, есть какой-то внутренний стержень, воспитание человека.

14 июля 2007 года вышел указ президента, а 21 июля в Георгиевском зале Кремля проходила церемония награждения. Мысль «А что особенного ты сделал, Баачилов?» меня не покидала. В тот день рядом со мной сидел Ботян Алексей Николаевич, ветеран ВОВ, прототип главного героя фильма «Майор Вихрь». Ему сейчас 101 год. Еще во время войны его документы направляли на Героя СССР, но уже Героя России ему присвоили в наши дни. Этот человек город спас. Шесть лет воевал. Диверсантов, шпионов уничтожал пачками, и, сидя рядом с ним, думаешь: «Что ты особенного сделал, Баачилов?» Думаешь, вот же люди, благодаря которым мы живем спокойно в мирном государстве. Даже когда разговариваешь с коллегами, воевавшими в Афганистане, в Южной Осетии, в Чечне. Когда знаешь о том, что там происходило, думаешь: «А что ты сделал?» Есть с чем сравнивать.

– Ваши дети пошли по стопам отца. Как жена к этому отнеслась?

– Да, у меня три сына, и все они пошли по моим стопам. Старший работает в органах, средний пошел служить в ГРОМ МВД, он был командиром взвода в ОМОНе. А поскольку я пришел сюда, во избежание конфликта интересов он вынужден был уйти. Младший – курсант Рязанского десантного училища. Мне не стыдно за своих детей.

Жена уже 30 лет, как с этим смирилась. Конечно, она переживала, когда я уходил. Мы же как – уходили на службу и не знали, вернемся ли. Обстреливали где попало, возле дома, вышел в магазин, на работе или просто идешь по городу. Поэтому надо отдать должное женам сотрудников, которые сохранили хладнокровие и ждут.

Справка «МД»

16 февраля 2006 года сотрудники МВД Республики Дагестан приступили к проведению спецоперации по задержанию вооруженных преступников в населенном пункте Червленные Буруны. Террористы, укрывшись в заброшенной сельской школе, оказывали вооруженное сопротивление сотрудникам милиции.

Прибыв на место боестолкновения, спецназовцы под командованием Магомеда Баачилова встретили сильное огневое сопротивление со стороны бандитов. Мгновенно сориентировавшись, Баачилов организовал блокирование здания. Профессионально и грамотно расположил спецназовцев по огневым позициям, перекрывая возможные пути отхода преступников.

Террористы заняли выгодную позицию и контролировали каждый шаг милиционеров, оказавшихся на открытой местности.

Магомед Баачилов принял решение отвлечь огонь преступников на себя и вывести из-под обстрела сотрудников Ногайского РОВД. Это ему удалось. Бой продолжался. Под обстрелом оставался раненый милиционер, эвакуация которого из-за большой плотности огня была невозможна. Баачилов сумел пробраться к раненому и, прикрывая его своим телом, вынес из зоны обстрела.

Понимая, что создалась реальная угроза жизни мирных жителей и сотрудников милиции, Магомед Баачилов принял решение вступить в переговоры с террористами. Он вёл их в течение 20 минут, рискуя жизнью. Эта пауза дала возможность его подчиненным перегруппироваться и проникнуть в здание.

Штурмовые группы с боем продвигались по помещениям, впереди шел сам Баачилов. В одном из школьных классов он столкнулся с бандитом, который в руке сжимал гранату, а на его теле был закреплен «пояс шахида». Не теряя ни секунды, Баачилов бросился на террориста, приемом заломил ему руку и, вырвав гранату, кинул ее вглубь помещения. Раздался мощный взрыв, офицера ранило и осыпало осколками кирпича, пыль забила легкие и не давала дышать. Упавший и оглушенный взрывом террорист попытался встать, но истекающий кровью Магомед Баачилов точным выстрелом смог ликвидировать бандита.

В ходе боестолкновения были уничтожены активные члены так называемого «шелковского джамаата», участвовавшие в ряде террористических актов в отношении сотрудников милиции и мирных жителей на территории Республики Дагестан и Чеченской Республики.

Указом президента Российской Федерации от 14 мая 2007 года за мужество и героизм, проявленные при выполнении служебного долга, полковнику милиции Магомеду Баачилову было присвоено звание Героя России.

Юсуф Алиев

Источник: