«Как молоды мы были, ... как искренне любили, как верили в себя!                                                                                   (Н.Добронравов.) Чем взрослее ты становишься, тем ярче и глубже понимаешь значимость этих слов. Потому что они впитаны, овеяны и переплетены судьбами плеяды лучших людей, которые являются «солью» земли родной. Они приходят в этот тленный мир, просто учатся мудро жить, оставляют добрый след на земле и уходят тихо, очень тихо в мир иной… гаснут и меркнут, как звезды на небе. Их порою мы даже не замечаем, да они сами этого не хотят.

Но каждый из них уникален и неповторим. В этом и заключается вся суть - это Жизнь Замечательных людей. Хочу рассказать вам про один случай, который произошел со мною совсем недавно. Начало, пожалуй, почти такое же, как в повести Л.Толстого «Хаджи-Мурат». Был самый разгар лета. Я ехала домой в горы на маршрутном такси, захватив с собою из города полный ящик голландских роз-саженцев, готовых к подсадке в открытый грунт. Очарованная красотой голландских «заморских гостей» я даже не совсем заметила, как в маршрутку сел статный, опрятный старик с тростью в руках, наш односельчанин Рагимов Магамбек Алиевич. И он оказался моим соседом - попутчиком. Я бережливо возилась с моим «хозяйством»: то брызгала водичкой, то оберегала от внешнего воздействия (дорожных толчков машины). И вдруг над самым моим ухом слышу тихий, как будто издалека, приятный голос старика: «Вы любите розы?... А я до сих пор помню ароматный запах роз неземной красоты моей лихой юности, - продолжил он. - Помню, как мне, юноше – чабану, женщина-травница Зейнаб сказала, что в глуши леса «Бурукна» на каком-то холмике растет розовый дикий куст «Кизильгуль», запах которого ветром несется далеко-далеко. И что нужен один смельчак, который выкопает осенью один из кустов и пересадит у себя в саду. И это будет завораживающее зрелище, - очень эмоционально, блеском на глазах вспоминал мой общительный попутчик. Окрыленный рассказом женщины-травницы я шел на поиски таинственного цветка «Кизильгуль». Не чувствуя усталости, я тщательно отыскал тот самый холмик, с которого действительно доносился изумительный запах чарующей лесной дикой розы. А когда увидел изумительный куст лесной розы, я стоял как вкопанный и «пил» этот запах божественной красоты цветка. В это мгновение я был готов сочинить музыку утренней росы, написать стихи о возвышенных чувствах любви и нарисовать картину гармонии Человека и Природы. Я был готов летать, парить в воздухе. И меня осенила мысль, почему люди не летают… Я был счастлив и сполна пережил мгновения сладостной молодой буйной жизни и трепетно ликовал. Альхамдули-Ллях... В это время за спиной услышал звонкую соловьиную трель, тихо накрапывала музыка дождя, и я любовался божественной живой картиной Творца. А возвратился к этим местам лишь поздней осенью после опавшей листвы. Я осторожно выкопал один из молодых кустиков. Он сразу не поддался, и я подумал про себя: «Какая, однако, энергия и сила жизни». Мои старания не подвели меня. Куст рос большой и роскошный. Пересаженный в более лучшие условия тепла и света, он взвился ввысь и вширь, притягивая взор людей. А люди приходили и приходили, располагались на полянке и наслаждались таинством Творца. И всю свою сознательную жизнь в моей памяти осталась та самая соловьиная трель, музыка дождя и чарующий запах роз «Кизильгуль». Поистине, красота спасет мир… Я часто мысленно возвращался к тем местам, к тем чувствам молодости, когда будучи чабаном вместе с друзьями чабанами перегонял отару овец на летние пастбища. Сотни и тысячи овец и коз всю длинную дорогу перегона блеяли, а ягнята среди этого множества точно находили свою мать. В этом тоже было завораживающее таинство бытия». В какой-то момент мой попутчик, радостный как ребенок, рукой указал на большой валун у дороги. - Видишь, мы, чабаны любили отдыхать возле этого валуна и устраивали ночлег. С этого места удобно было уследить за уставшей отарой, приятен был дым ночного костра и вкус дорожного супа повара-чабана из сочной баранины. А ночью под звездным небом вспоминал армейскую службу на Дальнем Востоке; край России, настоящий кладезь природного богатства. Ведь в жизни каждого из ребят, прошедшего службу в рядах Советской Армии, особенно в суровые послевоенные годы, этот период жизни оставляет свои незабываемые впечатления. Да, армейская служба, в первую очередь, превращает обыкновенных простых пареньков в зрелых ребят, готовых впоследствии постоять за себя, а за необдуманные поступки нести полную гражданскую ответственность. Это была суровая, но необходимая школа для становления мужского характера. Именно этот характер проявил я по отношению к неуживчивому сослуживцу, который являлся сыном Маршала Советского Союза А.А. Гречко. За хулиганскую потасовку нам обоим попало, но зато потом хорошо сдружились. Ликуя мечтал о скором возвращении на родную благодатную рутульскую землю, о приятной и долгожданной встрече с родными, с друзьями чабанами. Чабан - это призвание дедов и прадедов рутульцев. Это многовековая отрасль, имеющая глубокие корни в суровых условиях Рутульского района. Вся Самурская долина помнит те далекие, славные годы, когда по ней перегоняли на летние пастбища 15 000 голов овец и коз. За такое выдающееся трудовое достижение чабанов в 1980 году Рутульский район получил Переходящее Красное Знамя. Поистине, это был трудовой подвиг достойного и гордого народа. Не счесть, сколько раз была истоптана чабанами-рутульцами дорога в соседний Азербайджан, когда перегоняли сотни и тысячи овец для продажи мяса на мясокомбинат. Наше баранье мясо, особенно ценилось парное, сочное и вкусное с запахом альпийских лугов. Пока наши мысли, как быстрые скакуны несли нас в заоблачную даль, мы подъезжали к славному Ахтынскому району, который во всю готовился к празднованию юбилейной 20 даты народного героического эпоса «Шарвили». Праздник, несущий высокие цели - единение народов, популяризация самобытной культуры. А ведь Шарвили был родом из семьи почетного чабана и сам вырос достойным чабаном. Да, Самурская долина помнит следы уставших ног и былиных народных героев. А между тем мой сосед-попутчик окинул вдумчивым взглядом на пустую дорогу без тихо шуршавших отар овец и на сочные ситцевые альпийские луга и пастбища. Поэт бы сказал: «О, моя утраченная свежесть, Буйство глаз и половодье чувств».

М. Д. Магомедова, заслуженный учитель РД.